Власть и правление у арабов

Решив осветить положение арабов до появления ислама, аль-Мубаракфури счёл необходимым кратко обрисовать историю правления, сект и религий. Объясняет он это прямо: такой обзор должен облегчить понимание тех чрезвычайных обстоятельств, в которых возник ислам. Этот урок — о первой части обзора, о власти: цари Йемена, Хиры и Шама, история власти над Меккой от Исмаила до Кусаййа ибн Киляба и то, каким было политическое положение Аравии накануне прихода ислама.

Две категории правителей

Когда взошло солнце ислама, правителей Аравии можно было разделить на две основные категории. К первой относились коронованные цари — по сути дела несамостоятельные. Ко второй — вожди всевозможных племён и родов. Власть и привилегии у них были те же, что и у царей, но большинство таких вождей сохраняло полную независимость, и лишь отдельные из них формально считались вассалами коронованного царя.

Коронованными царями были только правители Йемена, правители из династии Гассанидов и правители Хиры; больше никого из властителей Аравии книга к этому разряду не относит. С этих трёх царств автор и начинает обзор.

Йемен: народ саба

Древнейшими обитателями Йемена из числа чистокровных арабов были люди народа саба. Свидетельства их существования, относящиеся к XXV веку до нашей эры, обнаружили раскопки, проведённые в Уре, а период расцвета их цивилизации, распространения власти и влияния приходится на IX век до н. э. Всё время существования этого народа автор делит на три периода, а перечисляет четыре этапа:

• Все века вплоть до 650 г. до н. э. Титул царей народа саба звучал как «Макриб саба». Столицей им служил Сарвах, у которого было и второе название — Хариба; развалины этого города лежат в одном дне пути к западу от Мариба. Тогда же взялись за плотину, которую назвали марибской и роль которой в истории Йемена автор называет огромной. Сообщается, что власть правителей саба простиралась так далеко, что колонии у них были и внутри Аравии, и за её пределами.
• 650–115 гг. до н. э. Титул «Макриб» вышел из употребления: правителей стали называть «царями саба». Вместо Сарваха столицей они сделали Мариб, чьи развалины лежат в шестидесяти милях к востоку от Саны.
• 115 г. до н. э. — 300 г. н. э. Царство Саба оказалось покорено племенем химйар, которое перенесло столицу из Мариба в Райдан; позже Райдан переименовали в Зифар, и его развалины лежат на горе Мудаввар неподалёку от Йарима. С этого времени, пишет автор, начинается упадок царства Саба.
• С 300 г. н. э. и до распространения в Йемене ислама. Время непрерывных потрясений и бедствий: перевороты и гражданские войны шли чередой, из-за чего на страну обратили внимание иноземцы, и независимость в конце концов была потеряна.

Торговля в третий период в значительной мере сократилась, и автор объясняет это тремя причинами: набатейским влиянием на севере Хиджаза; переходом морских торговых путей под контроль римлян после того, как те завоевали Египет, Сирию и северные районы Хиджаза; и соперничеством арабских племён между собой. Именно эти обстоятельства, пишет он, и привели к тому, что кахтанидские роды разъединились и разошлись по разным областям.

В последний период Аден заняли римляне; они же помогли эфиопам захватить Йемен в первый раз, воспользовавшись раздором между племенами хамдан и химйар, — это случилось в 340 году н. э. Эфиопы удерживали страну до 378 года, а затем Йемен снова стал независимым. Спустя время на марибской плотине пошли трещины, и дело кончилось её большим прорывом в 450 или 451 году; об этом, отмечает автор, упоминается в Коране. Прорыв обернулся великим бедствием: погибла вся йеменская цивилизация, а населявшие Йемен народы рассеялись.

Ров Наджрана, эфиопы и «хозяева слона»

В 523 году иудей Зу Навас взялся преследовать христиан Наджрана: он силой добивался, чтобы они отреклись от своей религии. Когда они отказались это сделать, по его приказу вырыли ров, развели там огонь и стали бросать их туда живьём. Упоминание об этом автор находит в суре 85 «Знаки зодиака», аят 4:

«Да погибнут вырывшие ров …»

Случившееся возмутило христиан, побуждая их к реваншу и к экспансии в арабских владениях; поддержку им оказывали римские императоры, которые начали подстрекать к этому эфиопов. Для эфиопов построили целый флот, и в 525 году семидесятитысячное войско во главе с Ариатом высадилось в Йемене — страна была оккупирована во второй раз. Ариат правил ею от имени императора Эфиопии, пока его не убил один из собственных военачальников, Абраха; заручившись согласием императора, тот занял его место. Именно этот Абраха потом собрал войско, чтобы разрушить Каабу, и вместе со своими воинами стал известен как «хозяева слона» /асхаб аль-филь/.

После случая со слоном йеменцы попросили помощи у персов и начали сопротивляться эфиопам, пока не изгнали их из страны. Независимости они добились в 575 году под руководством Ма‘дикариба ибн Сайфа Зу Йазана аль-Химйари, которого избрали своим царём. Группу эфиопов Ма‘дикариб оставил при себе; поначалу те были у него в услужении и всюду сопровождали его, но потом в один прекрасный день убили своего царя. Династия Зу Йазанов на этом потеряла власть. Хосрой посадил в Сане собственного наместника, и Йемен превратился в одну из иранских провинций. Персидское правление продолжалось до 638 года, когда последний из персов, Базан, принял ислам; влияния в Йемене Иран на этом лишился.

Хира: арабский правитель на службе у персов

Власть над Ираком и соседними землями персы держали с того времени, как Иран объединил Кир Великий (557–529 гг. до н. э.), и противодействовать им никто не мог — до 326 г. до н. э., когда Александр Македонский разбил войска царя Дария I. Могущество персов было сокрушено, земли их разделили, и править ими стали те, кого история знает под именем «удельных царей»; так продолжалось до 230 г. н. э. На эти же годы пришлось переселение арабов-кахтанидов, занявших часть Ирака; вслед за ними пришли и некоторые аднаниты, потеснившие кахтанидов и вместе с ними заселившие часть Месопотамии.

Сила вернулась к персам при Ардешире: в 226 году н. э. он основал сасанидское государство и заново объединил Иран. Арабов, живших на границах его царства, Ардешир подчинил себе, и из-за этого племя куда‘а переселилось в Шам, тогда как жители Хиры и Анбара ему покорились.

Хирой, а заодно племенами раби‘а и мудар, которые жили в полупустынях Ирака, при Ардешире правил Джузайма аль-Ваддах. Расчёт персидского царя автор объясняет так: напрямую управлять арабами и удерживать их от набегов на свои границы Ардешир не мог, а значит, во главе их следовало поставить человека из их же среды — такого, чьи соплеменники оказывали бы ему поддержку и в то же время его защищали. Была и вторая выгода: арабов можно было обратить против римских наместников, которых Ардешир постоянно опасался, — арабы Ирака противостояли бы арабам Шама, получившим власть над теми землями от римлян. В то же время при правителе Хиры стоял персидский военный отряд: к нему Ардешир прибегнул бы, если бы на его власть посягнули арабы пустыни. Умер Джузайма около 268 года н. э.

Ляхмиды, Маздак и битва при Зу Каре

Когда Джузайма умер, при хосрое Сабуре, сыне Ардешира, Хиру возглавил ‘Амр ибн ‘Ади ибн Наср аль-Ляхми — с него началась династия Ляхмидов. Их правление в Хире длилось до тех пор, пока на иранский престол не взошёл Кубад, сын Файруза. При Кубаде объявился некто Маздак, звавший людей к вседозволенности; сам царь пошёл за ним, как и многие его подданные, и даже предложил принять эту религию правителю Хиры аль-Мунзиру ибн Ма ас-Сама. Тот по гордости и высокомерию отказался — и Кубад отстранил его от власти, а на его место поставил аль-Хариса ибн Амра ибн Хаджара аль-Кинди, который на призыв принять религию маздакитов ответил согласием.

Престол после Кубада занял хосрой Ануширван, крайне неприязненно относившийся к учению Маздака. Он казнил и самого Маздака, и многих его последователей, вернул аль-Мунзиру власть над Хирой и велел схватить аль-Хариса ибн Амра, но тот сумел укрыться у племени кальб и оставался там до самой своей смерти.

Дальше власть переходила от одного наследника аль-Мунзира ибн Ма ас-Сама к другому, пока правителем не стал ан-Ну‘ман ибн аль-Мунзир. На него хосрой разгневался из-за клеветы Зайда ибн ‘Ади аль-Аббади и потребовал доставить его к себе. Узнав о требовании, ан-Ну‘ман тайно поехал к вождю племени шайбан Хани ибн Мас‘уду и оставил у него семью и богатства, а затем сам явился к хосрою. Тот бросил его в темницу, где ан-Ну‘ман и умер.

Правителем Хиры вместо него хосрой поставил Ийаса ибн Кабису ат-Та’и, приказав отправить людей к Хани ибн Мас‘уду и потребовать оставленное ан-Ну‘маном. Хани приказу не подчинился. Хосрой объявил ему войну и тут же послал Ийасу на подмогу своих сатрапов с войсками; спустя время у Зу Кара разыгралась жестокая битва, где победу взяли люди из племени шайбан, а персы потерпели позорное поражение. В этой битве, отмечает автор, арабы впервые взяли над персами верх. Произошла она вскоре после рождения Пророка ﷺ, который появился на свет за восемь месяцев до того, как Ийас ибн Кабиса стал править Хирой.

Следующим правителем Хиры хосрой назначил перса, а в 632 году город снова достался Ляхмидам — его возглавил аль-Мунзир по прозвищу «Ма‘рур». Правил он, однако, не больше восьми месяцев, а потом в Хиру вошли мусульманские отряды под командованием Халида ибн аль-Валида.

Шам: дудж‘амиты и Гассаниды

Во время переселения арабских племён часть родов куда‘а дошла до границ Шама и осела там. Это были потомки Суляйха ибн Хальвана, среди которых числились и потомки Дудж‘ама ибн Суляйха — дудж‘амиты. Римляне использовали их и как заслон от набегов бедуинов, и против персов. Сперва они назначили правителя из их же числа, а затем власть у них стала наследственной и оставалась такой долгое время. Одним из наиболее известных их царей автор называет Зийада ибн аль-Хабулю.

Самостоятельно дудж‘амиты правили с начала и почти до конца II века н. э., а конец этому положило появление Гассанидов: те победили их и забрали себе все их владения. Царями арабов Шама римляне сделали уже Гассанидов; резиденцией им служил Думат аль-Джандаль. Власть наместников римских и византийских императоров Гассаниды удерживали до битвы при Йармуке, состоявшейся в 13 году хиджры, а последний их царь, Джабаля ибн аль-Айхам, принял ислам при ‘Умаре ибн аль-Хаттабе.

Мекка: от Исмаила до изгнания джурхумитов

Всю свою жизнь Меккой правил и Каабу хранил Исмаил; умер он ста тридцати семи лет от роду. Власть после него получили двое его сыновей — сначала Набит, потом Кидар; по другим же сообщениям, первым был Кидар. Следом Меккой управлял их дед со стороны матери, Мудад ибн ‘Амр аль-Джурхуми, — так власть над городом оказалась у племени джурхум и надолго осталась в руках его представителей. Потомкам Исмаила доставались почёт и уважение за то, что их отец участвовал в строительстве Каабы, но власти у них не было никакой.

Так продолжалось долгие годы, пока незадолго до появления Навуходоносора племя джурхум не ослабело. С этого времени, пишет автор, звезда аднанитов на небосводе Мекки засияла ярким светом, и подтверждение тому он видит в одном обстоятельстве: в походе Навуходоносора против арабов, когда тот дошёл до Зат аль-Ирк, арабами в бою командовал не джурхумит.

Второй свой поход Навуходоносор предпринял в 587 году до н. э.; после него аднаниты рассеялись и ушли в Йемен, а Бурмийа ан-Наби и Ма‘ад перебрались в Шам. Как только давление ослабло, Ма‘ад вернулся в Мекку — и застал там из племени джурхум одного лишь Джуршама ибн Джальхама. На его дочери Му‘ане он женился, и она впоследствии родила ему сына Низара.

Дальше положение джурхумитов в Мекке стало затруднительным, и они принялись притеснять приходивших к Каабе людей и присваивать средства святилища. Аднанитов это приводило в гнев. Племя хуза‘а, обосновавшееся в Марр аз-Захране, разглядело эту ненависть и воспользовалось ею: опираясь на роды племени аднан — потомков Бакра ибн ‘Абд Манафа ибн Кинаны, — хузаиты начали войну с джурхумитами, изгнали их из Мекки и в середине II века н. э. сами сделались её правителями.

Уходя из Мекки, джурхумиты забросали источник Замзам множеством разных вещей, а затем засыпали его и замаскировали. Вот что пишет об этом Ибн Исхак:

«‘Амр ибн аль-Харис ибн Мудад аль-Джурхуми вынес две отлитые из золота газели, вместе с Чёрным камнем, и закопал всё это в источнике Замзам, после чего он вместе с другими джурхумитами отправился в Йемен. Они были весьма опечалены тем, что утратили власть над Меккой, о чём сам ‘Амр сказал так:

Будто и не было меж аль-Хаджуном и ас-Сафой собеседника и никто в Мекке не проводил вечера в беседах! Нет, мы жили там, но погубили нас Превратности времени и злая судьба!»

По оценкам историков, пишет автор, Исмаил жил примерно за двадцать веков до рождества Христова; отсюда выходит, что джурхумиты пробыли в Мекке около двух тысяч ста лет, а правили ею примерно две тысячи.

Три привилегии мудара

Изгнав джурхумитов, власть над Меккой взяло племя хуза‘а — но три привилегии достались представителям группы племён мудар.

Первая привилегия действовала так. В день, когда паломники возвращались из Мины в Мекку, бросать камешки никто не начинал раньше, чем это делал кто-нибудь из «суфа». А когда бросание заканчивалось и люди хотели покинуть Мину, представители «суфа» вставали по обе стороны Акабы: пройти там прежде них было нельзя, и лишь после того, как проходили они, шли все остальные.

Власть хуза‘а в Мекке держалась триста лет. За это время аднаниты расселились по всему Неджду и дошли до границ Ирака и Бахрейна, а в окрестностях самой Мекки остались жить мелкие роды племени курайш, такие как халюль и харум, и отдельные семейства из племени кинана. К управлению городом и к Каабе никто из них отношения не имел — до тех пор, пока не появился Кусайй ибн Киляб.

Кусайй ибн Киляб берёт власть в Мекке

Сообщается, что Кусайй был ещё младенцем, когда умер его отец; мать вышла замуж за Раби‘у ибн Харама — он был из племени бану узра, обитавшего на границах с Шамом, — и он увёз её в свои родные места. Юношей Кусайй вернулся в Мекку — правил ею тогда Халиль ибн Хабша из племени хуза‘а. Кусайй посватался к его дочери Хуббе, и Халиль, отдав ему предпочтение, выдал дочь за него замуж. Со смертью Халиля между хузаитами и курайшитами начался вооружённый конфликт, и по его итогам Кусайй получил власть над Меккой и стал хранителем Каабы.

Причину начала этого конфликта книга приводит в трёх версиях:

• Первая. Кусайй видел, что потомство его умножилось, богатство возросло, а после смерти Халиля упрочился и авторитет, — и счёл, что управлять Меккой и быть хранителем Каабы он достоин больше, чем представители племён хуза‘а и бану бакр. К тому же он рассудил, что предводители потомков Исмаила — курайшиты. После этого он повёл с курайшитами и кинанитами переговоры об изгнании хуза‘а и бану бакр из Мекки, и те дали согласие.
• Вторая. Хузаиты утверждали, что власть над Меккой и обязанности попечителя Каабы Халиль завещал Кусаййу сам.
• Третья. Обязанности хранителя Каабы Халиль передал дочери Хуббе, а её представителем избрал Абу Габшана аль-Хуза‘и, и служителем Каабы вместо Хуббы стал он. После смерти Халиля Кусайй, задумавший изгнать хузаитов из Мекки, выкупил это место у Абу Габшана за бурдюк вина. Сделка хузаитов не устроила, и они попробовали не пустить Кусаййа к Каабе; тогда он стал созывать курайшитов и кинанитов, чтобы изгнать хузаитов, и на его призывы откликнулись.

Как бы там ни было, после смерти Халиля «суфа» повели себя как обычно, и тогда Кусайй вместе с курайшитами и кинанитами явился к ним в Акабу и заявил:

«Мы имеем на это больше прав, чем вы!»

«Суфа» напали на него в ответ, но верх взял Кусайй и лишил их всех привилегий. Хузаиты и люди из племени бану бакр после этого отступились от Кусаййа — однако он не оставил их в покое и решил сразиться; спустя время дело дошло до жестокой битвы, в которой потери понесли обе стороны. Затем стороны призвали друг друга к примирению и выбрали третейским судьёй Йа‘мура ибн Ауфа из племени бану бакр. Он рассудил, что хранителем Каабы и правителем Мекки достойнее быть Кусаййу, чем хузаитам: за пролитую им кровь Кусайй ответственности не несёт, хуза‘а и бану бакр за пролитую ими кровь платят виру, а исполнять обязанности хранителя Каабы Кусаййу мешать не следует. За это решение Йа‘мур и получил прозвище «Шаддах».

Правителем Мекки и хранителем Каабы Кусайй сделался в середине V века н. э. — в 440 году. Это обеспечило ему самому, а со временем и всем курайшитам полное господство и абсолютное влияние в Мекке. Так в его руках оказалось хранение Каабы, к которой арабы приходили со всех концов Аравии.

Дом собраний и почётные обязанности

Соплеменников Кусайй собрал и поселил в Мекке, нарезав им в городе участки земли, — там курайшиты и обосновались. Своё положение при этом сохранили такие роды, как ан-нус‘а, сафван, ‘адван и мурра ибн ауф: объяснялось это тем, что Кусайй держался определённых установлений религии и менять их не считал возможным.

Среди похвальных дел Кусаййа автор называет основание «Дома собраний» (дар ан-надва) к северу от Каабы. Ворота его смотрели на Каабу, а сам дом был для курайшитов местом встреч: там решались важные для них дела. Службу он сослужил им хорошую — в этом доме удавалось договориться между собой и наилучшим образом разрешить споры.

Внешними признаками главенства Кусаййа и оказывавшимися ему почестями были:

1. Он возглавлял Дом собраний — там обсуждали важные вопросы и выдавали замуж дочерей.
2. Он хранил знамя, и вопросы о начале военных действий решал единолично.
3. Как служитель и хранитель храма он стерёг врата Каабы, и открывать их никто, кроме него, не мог.
4. Поение паломников (сикайа): в особые резервуары курайшиты набирали воду и подслащивали её финиками и изюмом, а приезжавшие в Мекку люди пили её.
5. Кормление паломников (рифада): еду для паломников готовили в знак гостеприимства. На это Кусайй ввёл для курайшитов особый земельный налог; собирали его в сезон паломничества и тратили на еду для тех паломников, у кого не было ни средств, ни съестных припасов.

Исполнение всех этих почётных обязанностей было привилегией Кусаййа. Ещё при его жизни высокого положения и власти достиг его сын ‘Абд Манаф — при том что старшим сыном Кусаййа был ‘Абд ад-Дар. Ему-то Кусайй и сказал:

«Я присоединю тебя к своим соплеменникам, хотя они и занимают более высокое положение, чем ты»

И назначил его своим преемником во всём, что касалось обеспечения интересов курайшитов: к ‘Абд ад-Дару перешли руководство Домом собраний, ключи от Каабы, знамя и распоряжение поением и кормлением паломников.

Раздел обязанностей между родами

Противоречить Кусаййу и оспаривать его решения не брался никто, а потому распоряжения его и при жизни, и после смерти оставались чем-то вроде религиозных установлений. После смерти Кусаййа сыновья выполнили его указания, и споров между ними не возникало. Но когда умер и ‘Абд Манаф, его сыновья начали соперничать за эти почётные обязанности с сыновьями своего дяди ‘Абд ад-Дара: курайшиты раскололись на два лагеря, и дело едва не дошло до сражений между ними. В конце концов стороны призвали друг друга к примирению и поделили обязанности: поение и кормление паломников отошли сыновьям ‘Абд Манафа, а Дом собраний, знамя и ключи от Каабы — сыновьям ‘Абд ад-Дара.

Затем сыновья ‘Абд Манафа бросили между собой жребий, и исполнять доставшиеся им обязанности выпало Хашиму ибн ‘Абд Манафу: поением и кормлением паломников он занимался до конца жизни. После его смерти право на это перешло к его брату аль-Мутталибу ибн ‘Абд Манафу, а затем к ‘Абд аль-Мутталибу ибн Хашиму — деду Посланника Аллаха ﷺ. Дальше обязанности несли сыновья ‘Абд аль-Мутталиба, вплоть до возникновения ислама, когда отвечал за них ‘Аббас ибн ‘Абд аль-Мутталиб.

Ряд других обязанностей курайшиты тоже разделили между собой. В итоге, по словам автора, у них образовалось некое подобие небольшого демократического государства с органами управления, похожими на те, что существуют и в наше время, — чем-то вроде парламента и советов.

Вожди племён внутренней Аравии

О переселениях кахтанидов и аднанитов и о том, что все земли арабов были поделены между ними, автор упоминал раньше. Племена, осевшие поблизости от Хиры, подчинялись её правителям, а осевшие в полупустынях Сирии — Гассанидам, хотя зависимость эта была скорее формальной, чем фактической. Племена внутренних районов Аравийского полуострова пользовались полной свободой. Вождя там на деле избирали сами люди, а племя было правительством в миниатюре: его политическое существование держалось на племенном единстве и на общих интересах — защите своей территории и отражении внешней агрессии.

Вождь племени по своему положению был сравним с царём: во всех вопросах войны и мира соплеменники подчинялись ему целиком и полностью. Власть его была как у сильного диктатора: если некоторые из вождей на кого-нибудь гневались, за этим гневом стояла сила тысяч вооружённых людей, и те не спрашивали, чем именно гнев вождя вызван. При этом за власть случалось бороться двоюродным братьям, и потому им приходилось задабривать людей: показывать щедрость, оказывать гостеприимство, проявлять мудрость и смелость, защищать других — чтобы иметь добрую славу, особенно у поэтов, которые тогда выступали представителями своих племён, и чтобы хоть чем-то выделиться среди прочих претендентов на власть.

Были у вождей и предводителей и некоторые особые права. Так, например, им выделялась четверть военной добычи; какую-то её часть они могли отобрать для себя ещё до раздела; им доставалось и то, что попадалось по пути и до остальных ещё не дошло, и то, что после раздела оставалось неделимым между несколькими участниками военного похода, — например, верблюд, лошадь и тому подобное.

Политическое положение накануне ислама

Три региона, граничившие с владениями иноземцев, были слабы и пребывали в крайнем упадке. Их население делилось на хозяев и рабов, правителей и подданных: все права принадлежали хозяевам — в первую очередь иноземцам, — а у рабов оставались одни обязанности. Автор сравнивает подданных с сельскохозяйственными угодьями: их дело — снабжать правителей урожаем, а правители обращали эти угодья на удовлетворение собственных желаний и делали объектом притеснений и враждебных посягательств. Сами люди блуждали будто слепые: их притесняли на все лады, а ни роптать, ни жаловаться они не могли и молча сносили несправедливости и мучения. Ничто не ограничивало власть, а права людей ущемлялись полностью.

Соседние с этими регионами племена держались неустойчиво и зависели от чужих прихотей и целей, попадая под влияние то Ирака, то Шама. Во внутренних районах Аравии прочных связей между племенами не было, а положение дел там часто определяли межплеменные конфликты и противоречия расовые и религиозные — так что один поэт даже сказал:

Я родом из племени газийа: если оно собьётся с пути, то собьюсь и я, а если пойдёт верным путём, то и я последую им.

Не было у этих людей ни царя, который обеспечивал бы им независимость, ни человека, к которому можно обратиться и на которого можно положиться в трудный час.

И всё же правителей Хиджаза арабы ценили и уважали высоко: за ними признавали и власть, и хранение религиозного центра. Лидерство это было разом светским и религиозным — арабами они правили как религиозные вожди, распоряжались харамом Мекки и прилегающими к нему территориями ради интересов приходивших к Каабе паломников и распространяли действие религиозного закона Ибрахима. Органы управления у них имелись и напоминали парламентские структуры, но власть была слишком слабой: тяжких испытаний она не выдерживала, и совершенно очевидным это стало в период нашествия эфиопов на Мекку.

Что запомнить

• Коронованными царями Аравии были только цари Йемена, цари из династии Гассанидов и цари Хиры; остальные правители — вожди племён и родов, в большинстве своём полностью независимые.
• Марибская плотина, строительство которой началось при царях с титулом «Макриб саба», прорвалась в 450 или 451 году н. э.; об этом упоминается в Коране, а бедствие повлекло гибель йеменской цивилизации.
• В 523 году христиан Наджрана по приказу иудея Зу Наваса живьём бросали в ров с разведённым там огнём (сура 85 «Знаки зодиака», аят 4); в 525 году семидесятитысячное эфиопское войско Ариата заняло Йемен, а убивший Ариата Абраха позже собрал войско против Каабы — «хозяева слона».
• Йемен обрёл независимость в 575 году при Ма‘дикарибе ибн Сайфе Зу Йазане, но после его убийства стал провинцией Ирана; последний из персов, Базан, принял ислам в 638 году.
• В битве при Зу Каре племя шайбан разбило персов, и арабы впервые взяли над ними верх; произошло это вскоре после рождения Пророка ﷺ, который родился за восемь месяцев до назначения Ийаса ибн Кабисы правителем Хиры.
• Гассаниды правили арабами Шама как наместники Рима и Византии до битвы при Йармуке в 13 году хиджры, а их последний царь Джабаля ибн аль-Айхам принял ислам при ‘Умаре ибн аль-Хаттабе.
• Власть над Меккой шла от Исмаила (умер в сто тридцать семь лет) к его сыновьям Набиту и Кидару и далее к джурхумитам, затем в середине II века н. э. к хуза‘а, правившим триста лет, и в 440 году — к Кусаййу ибн Килябу, который основал Дом собраний и соединил в своих руках знамя, ключи от Каабы, сикайу и рифаду.
• После смерти ‘Абд Манафа обязанности поделили: поение и кормление паломников — сыновьям ‘Абд Манафа, Дом собраний, знамя и ключи от Каабы — сыновьям ‘Абд ад-Дара; сикайа и рифада перешли от Хашима к аль-Мутталибу, затем к ‘Абд аль-Мутталибу, а к возникновению ислама за них отвечал ‘Аббас ибн ‘Абд аль-Мутталиб.

Источник: аль-Мубаракфури, «Ар-Рахик аль-Махтум», с. 21–32.